БАСНИ


НЕЗАБУДКИ И ЗАПЯТКИ

Трясясь Пахомыч на запятках,
Пук незабудок вез с собой;
Мозоли натерев на пятках,
Лечил их дома камфорой.
Читатель! в басне сей откинув незабудки,
Здесь помещенные для шутки,
Ты только это заключи:
Коль будут у тебя мозоли,
То, чтоб избавиться от боли,
Ты, как Пахомыч наш, их камфорой лечи.

КОНДУКТОР И ТАРАНТУЛ

В горах Гишпании тяжелый экипаж
С кондуктором отправился в вояж.
Гишпанка, севши в нем, немедленно заснула;
А муж ее меж тем, увидя тарантула,
Вскричал: "Кондуктор, стой!
Приди скорей! ах, боже мой!"
На крик кондуктор поспешает
И тут же веником скотину выгоняет,
Примолвив: "Денег ты за место не платил!" -
И тотчас же его пятою раздавил.
Читатель! разочти вперед свои депансы1
Чтоб даром не дерзать садиться в дилижансы,
И норови, чтобы отнюдь
Без денег не пускаться в путь;
Не то случиться и с тобой, что с насекомым,
Тебе знакомым

1 Издержки, расходы (от франц. depenses).


ЦАПЛЯ И БЕГОВЫЕ ДРОЖИ

На беговых помещик ехал дрожках.
Летела цапля; он глядел.
"Ах! почему такие ножки
И мне Зевес не дал в удел?"
А цапля тихо отвечает:
"Не знаешь ты, Зевес то знает!"
Пусть баснь сию прочтет всяг строгий семьянин:
Коль ты татарином рожден, так будь татарин;
Коль мещанином - мещанин,
А дворянином - дворянин.
Но если ты кузнец и захотел быть барин,
То знай, глупец,
Что, наконец,
Не только не дадут тебе те длинны ножки,
Но даже отберут коротенькие дрожки.

ЧЕРВЯК И ПОПАДЬЯ

Однажды к попадье заполз червяк за шею;
И вот его достать велит она лакею.
Слуга стал шарить попадью...
"Но что ты делаешь?!" - "Я червяка давлю".
Ах, если уж заполз к тебе червяк за шею,
Сама его дави и не давай лакею.

РАЗНИЦА ВКУСОВ1

Казалось бы, ну как не знать
Иль не слыхать
Старинного присловья,
Что спор о вкусах - пустословье?
Однажды раз, в какой-то праздник,
Случилось так, что с дедом за столом,
В собрании гостей большом,
О вкусах начал спор его же внук, проказник.
Старик, разгорячась, сказал среди обеда:
"Щенок! тебе ль порочить деда?
Ты молод: все тебе и редька и свинина;
Глотаешь в день десяток дынь;
Тебе и горький хрен - малина,
А мне и бланманже - полынь!"
Читатель! в мире так устроено издавна:
Мы разнимся в судьбе,
Во вкусах и подавно;
Я этой басней пояснил тебе.
С ума ты сходишь от Берлина:
Мне ж больше нравиться Медынь.
Тебе, дружок, и горький хрен - малина,
А мне и бланманже - полынь.
1 В первом издании эта басня была озаглавлена: "Урок внучатам", - в ознаменование действительного проишествия в семье Пруткова.

ПОМЕЩИК И САДОВНИК

Помещику однажды в воскресенье
Поднес презент его сосед.
То было некое растенье,
Какого, кажеться, в Европе даже нет.
Помещик посадил его в оранжерею;
Но как он сам не занимался ею
(Он делом занят был другим:
Вязал набрюшники родным),
То раз садовника к себе он призывает
И говорит ему "Ефим!
Блюди особенно ты за растеньем сим;
Пусть хорошенько прозябает".
Зима настала между тем.
Помещик о своем растенье вспоминает
И так Ефима вопрошает:
"Что? хорошо ль растенье прозябает?"
"Изрядно, - тот в ответ, - прозябло уж совсем!"
Пусть всяк садовника такого нанимает,
Который понимает,
Что значит слово "прозябает."

СТАН И ГОЛОС

Хороший стан, чем голос звучный,
Иметь приятней во сто крат.
Вам это пояснить я басней рад.
Какой-то становой, собой довольно тучный,
Надевши ваточный халат,
Присел к открытому окошку
И молча начал гладить кошку.
Вдруг голос горлицы внезапно услыхал...
"Ах, если голосом твоим я обладал, -
Так молвил пристав, - я б у тещи
Приятно пел в тенистой роще
И сродников своих пленял и услаждал!"
А горлица на то головкой покачала:
И становому так, воркуя, отвечала:
"А я твоей завидую судьбе:
Мне голос дан, а стан тебе".

ПОМЕЩИК И ТРАВА

На родину со службу воротясь,
Помещик молодой, любя во всем успехи,
Собрал своих крестьян: "Друзья, меж нами связь -
Залог утехи;
Пойдемте же мои осматривать поля!"
И, преданность крестьян сей речью восполя,
Пошел он с ними крупно.
"Что ж здесь мое?" - "Да все, - ответил голова. -
Вот тимофеева трава..."
"Мошенник! - тот вскричал, - ты поступил преступно!
Корысть мне недоступна;
Чужого не ищу; люблю свои права!
Мою траву отдать, конечно, пожалею;
Но эту возвратить немедля Тимофею!"
Оказия сия, по мне уж не нова.
Антонов есть огонь, но нет того закону,
Чтобы всегда огонь принадлежал Антону.

ЧИНОВНИК И КУРИЦА

Чиновник толстенький, не очень молодой,
По улице, с бумагами по мышкой,
Потея и пыхтя и мучимый одышкой,
Бежал рысцой.
На встречных он глядел заботливо и странно,
Хотя не видел никого.
И колыхалася на шее у него,
Как маятник, с короной Анна.
На службу он спешил, твердя себе: "Беги,
Скорей беги! Ты знаешь,
Что экзекутор наш с той и другой ноги
Твои в чулан упрячет сапоги,
Коль ты хотя немножко опаздаешь!"
Он все бежал. Но вот
Вдруг слышет голос из ворот:
"Чиновник! окажи мне дружбу;
Скажи, куда несешься ты?" - "На службу!"
"Зачем не следуешь примеру моему,
Сидеть в спокойствии? признайся на последок!"
Чиновник, курицу узревши этак
Сидящую в лукошке, как в дому,
Ей отвечал: "Тебя увидя,
Завидовать тебе не стану я никак;
Несусь я, точно так,
Но двигаюсь вперед; а ты несешься сидя!"
Разумный человек коль баснь сию прочтет,
То, верно, и мораль из оной извлечет.

ПАСТУХ, МОЛОКО И ЧИТАТЕЛЬ

Однажды нес пастух куда-то молоко,
Но так ужасно далеко,
Что уж назад не возвращался.
Читатель! он тебе не попадался?

ПЯТКИ НЕКСТАТИ

У кого болит затылок,
Тот уж пяток не чеши!
Мой сосед был слишком пылок.
Жил в деревне он, в глуши.
Раз случись ему, гуляя,
Головой задеть сучок;
Он, недолго размышляя,
Осердяся на толчок,
Хвать рукой за обе пятки -
И затем в грязь носом хвать!..
*
Многие привычки гадки,
Но скверней не отыскать
Пятки попусту хватать!

ЗВЕЗДА И БРЮХО

На небе, вечерком, светилася звезда.
Был постный день тогда:
Быть может, пятница, быть может, середа.
В то время по' саду гуляло чье-то брюхо
И рассуждало так с собой,
Бурча и жалобно и глухо:
"Какой Хозяин мой
Противный и несносный!
Затем, что день сегодня постный,
Не станет есть, мошенник, до звезды
Не только есть - куды! -
Не выпьет и ковша воды!...
Нет, право, с ним наш брат не сладит:
Знай бродит по саду, ханжа,
На мне ладони положа;
Совсем не кормит, только гладит".
Меж тем ночная тень мрачней кругом легла.
Звезда, прищурившись, глядит на край окольный;
То спрячется за колокольней,
То выглянет из-за угла,
То вспыхнет ярче, то сожметься,
Над животом исподтишка смеется...
Вдруг брюху ту звезду случилось увидать.
Ан хвать!
Она уж кубарем несеться
С небес долой, вниз головой,
И падает, не удержав полета;
Куда ж? - в болото!
Как брюху быть? Кричит: "ахти!" да "ах!"
И ну ругать звезду в сердцах.
Но делать нечего: другой не оказалось,
И брюхо, сколько ни ругалось,
Осталось, хоть вечером, а натощак.
Читатель! басня эта
Нас учит не давать, без крайности, обета
Поститься до звезды,
Чтоб не нажить себе беды.
Но если уж пришло тебе хотенье
Поститься для душеспасенья,
То мой совет
(Я говорю из дружбы):
Спасайся, слова нет,
Но главное: не отставай от службы!
Начальство, день и ночь пекущеесь о нас,
Коли сумеешь ты прийтись ему по нраву,
Тебя, конечно, в добрый час
Представит к ордену святого Станислава.
Из смертных не один уж в жизни испытал,
Как награждают нрав почтительный и скромный.
Тогда, - в день постный, в день скоромный, -
Сам будучи степенный генерал,
Ты можешь быть и с бодрым духом,
И с сытым брюхом!
Ибо' кто ж запретит тебе всегда, везде
Быть при звезде?


| Назад | Главная страница | Содержание | Вперед |